ImmortalOrks » Флуд » Легенды и Сказания орков
«    Июнь 2010    »
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
О клане
Устав клана
Состав клана

Форум клана

project INT18
RSS
WAP
Поиск по сайту
Легенды и Сказания орковФлуд
когда-то на форуме мелкософта был топик "Легенды и Сказания орков".
мелкософта вместе с форумом уже нет, хотелось бы сохранить для потомков хотя бы часть...

-----------------------------------------
Легенда гласит что однажды, Уруутан-Аблук пришел к богу Паагрио и воззвал к нему
- Отец... - Уруутан слонился в глубоком почтительном поклоне перед Паагрио и дождавшись разрешения говорить продолжил. - В плотном мире творятся дела мне близкие о духу. В постоянной борьбе и славе, за ценности близке мне и тебе великий, живут племена. Разреши и мне внести нести свою лепту, дабы был народ прославляющий тебя как отца нашего. Укрепляя могущество твое верой безграничной и преданностью.

- Мне придется облечь тебя в плоть сыне, - Сказал Паагрио после долгого молчания. - А плоть земли смертна, ибо обновление нужно всему живому. Этот закон нельзя обходить не нарушив гармонии. После, ты вернешься ко мне - в новой силе, но дети твои будут всегда жить там, продолжая твои начинания. Умирая и возрождаясь в детях своих. Когда придет час великой битвы,я призову всех.

- Эльфы живут вечно... - Возразил Уруутан-Аблук. - Разве есть боги могущестенее моего отца?

- Дитя, улыбнулся бог. - Эльфы не живут в полной мере.. , их плоть не от земли, лишь усилия богов удерживают их в плотном мире. Я же, дарю тебе жизнь. За свой короткий срок, земная плоть напитает дух мощью не доступной эльфам, а не нужный прах уже, умрет - ибо не сможет нести в себе тяжести духа возмужавшего. Плоть земли умеет страдать, но это твоя плата за обретенную силу.

Так начался велиий путь детей Паагрио в этом мире.

(с) TankGar
-----------------------------------------




Смерть Уруутан-Аблук

Ночь вступила в свои права. Россыпи звезд увешали фонариками небо, добавляя своим холодным мерцанием лдистой синевы к безконечно черному своду. Огромный край луны только появился над горизонтом осветив голые скалы и редколесье, придав камням и деревьям неверную тень, превщающуюся то в кривого гоблина, то в прекрасную деву. Тишина скрывала тайну, о которой, казалось, боялись сказать в слух даже ночные птицы, молчащие в этот час Ворона - как и все живое. И лишь изредка расхрабрившийся филин, безшумным взмахом крыла на мгновение закроет собой небесный свет.
Уставший от долгого пути и не любивший леса орк, мирно спал на опушке, завернувшись в дорожный плащ под огромным камнем, прогретым днем ярким летним солцем, и теперь с удовольствием делившийся со своим ночным гостем, накопленым теплом. Сон его был тревожен и чуток. Неясные тени подступали к нему во сне, от них несло злом и непримеримой ненавистью. Темные глаза наполненные тайным огнем то и дело открывались, пытаясь отделить тени деревьев от своих призрачных врагов. Но тщетно. Ощущение опасности росло, а враг так и не появился. Посох, крепко сжимаемый в правой руке - вдруг потеплел, почувствовав опасность. Это был уже не сон. Горячая волна пробуждающейся силы привычно прошла от ног к голове, мобилизуя рефлексы и инстинкты. Он был готов. Но враг медлил, будто чего-то ожидая. И через минуту настороженный орк понял чего именно. Легкий ветер всколыхнул высокую траву, покончив с тишиной одним движением, сметая дурман и наполняя звуками, а за одно и скрывая передвижения врага. Орк понял, что против него выступят по крайней мере два противника, опытные охотники, дождавшиеся начала часа Крикуна, чтобы скрыть свои передвижения и не выдать случайными шорохами. Острый слух привычного к опасности воина, легко отделил бы легий посторонний звук в ночной тишине. Одиночный, его бы не насторожил даже приблежающийся. Кто отважется подойти, к пусть и спящему шаману ночью, когда его сила в самом пике? Но несколько...
Атака последовла внезапно и молниеносно. В место где только что лежал орк одновременно с разных сторон ударило четыре белооперенных стрелы.
"Светлые! Интрересно..." Мелькнуло в голове у орка, за мгновение до атки откатившегося на два локтя в сторону. Не вставая, успел сплести и бросить заклятие замедления. Дальше надо действовать быстро. Враг поняв что его ждали тоже припал в земле пытаясь определить где цель. Шаман словно змея заполз за камень, после чего вскочил и побежал в сторону нелюбимого орками леса, теперь оказавшемся единственным шансем на спасение. Выстоять против четырех эльфов с луками даже великому Уруутан-Аблук не удалось бы. Сила клокотала в нем как в котле вода, но остановиться и бросить весь свой арсенал на врага сейчас, означало неминуемую смерть под убийстенно меткими стрелами эльфов видящих ночью ни чуть не хуже чем днем. Кажется эльфы уже разобрались что к чему. повскакивали со своих лежек молнией кинувшись за ним догонку. Орк на бегу прочитал заклятие скорости и ярости, но его ноги двигались не так быстро как у эльфов. Оставалась надежда на то, что замедление прошло хотябы на троих - один не кинется за ним в погоню, здраво расчитав свои шансы. Лес словно стая напуганых зайцев замелькал деревьями вокруг наровя зацепить шальным корнем лидо зграбастать веткой. Орки не любят леса и не умеют по нему ходить быстро, но и стрелы эльфов не умеют бить сквозь деревья. Кажется повезло, три эльфа действительно отстали, но четвертый презрев опасность кинулся в погоню как будто сами боги были ему в помощь. Ситуация решительно переходила в разряд смертельно опасных. Опытный шаман не на секунду не усомнился в умстенных способностях единственного преследователя. Один он конечно не выстоит - если впереди не ждет засада! Его просто загоняли в умело расставленные силки. Ярость заполнила орка словно огонь печь. Запах смерти несущийся со всех сторон коснулся его носа ледяными иглами. У него осталось не больше нескольних мгновений. Прошептав молитву защитнка, ор почувствовал его незримое надежное присутствие вокруг себя. Лук эльфа стал не опасен, на какое то время. Но защитник жадными губами прильнул в нему высасывая силы, долго он его не продержит. Истощенный шаман - легкая добыча.
Свиснула стрела совсем рядом. Эльф промахнулся. Пратически не возможно. Промахнулся специально, убить с одной стрелы не смог бы, но хотел отвлечь внимание от опасности спереди. Зато выдал свое положение. Орк внезапно обернувшись простер свой длинный посох вперед. Почувствовав жизнь лучника бьющую ключем, он ухватился за нее и силой дернул к себе. Эльф споткнулся будто ему подставили ножку и упал лицом в низ выронив лук. Не сразу придет в себя от болевого шока, но добить времени уже не оставалось. Засада перешла в активные действия засведетельствовав свое присутствие двумя вспышками молний с небес. Чего то подобного шаман и ожидал. Но две сразу? Одна молния напрочь блокировала правую руку разоротив плечо. Вторая с громким хлопком ткнулась в землю совсем рядом и подожгла траву. Орк упал, но тут же вскочил не смотря на черую кровь хлынувшую рекой из разорваной плоти. Перехатив потох с другую руку выкрикнул слова заставляющие все магию вокруг кроме своей молчать. В ответ пришел поток воды - ледяной обжигающей воды, промораживающей все внутренности. Сердце дало сбой, а крик пропал не успев выраться на ружу. Шаман понял что проиграл, враги это поняли тоже. Прежде чем второй поток накрыл орка с головой, он успел бросить последнее заклинание всепоглощающего огня. Огонь взвыл словно тысяча подземных демонов тут же охватив все деревья нестерпимым ярким пламенем, казалось, загорел сам воздух. Послышался дикий отчаяный визг двух эльфов, "Попал" мелькнуло в гаснущем сознании шамана.
В этот момент в спину словно ударило тяжелым бревном. Из груди торчал острый наконечник стрелы.
"Больно" - Полыхнуло в голове заполняя все кровавым туманом. - Около него неожидано вырос факел огня, отчаяно вопящий и упал на землю катаясь, тщетно пытаясь сбить магический огонь.
- Моя жизнь! - Замогильным голосом произнес шаман простерев руку и выпивая остатки живительной энергии из полуобезумевшего врага. Эльф замер, ничком растянувшись около его ног. И в этот момент с громким "БАНГ" вторая стрела вошла точно в сердце.
Орк упал на колени выронив посох из непокалеченой руки.
"Отец, я зделал все что мог... прими меня к себе"
"Иди ко мне сыне, я жду тебя" - раздался обволакивающий словно одеяло в колыбели младенца голос. Боль померкла и мир изчез.

Три эльфа озаренные гаснущим пламенем склонились над неподвижным телом орка лежащего лицом вниз. С другой стороны подошел сильно обгоревший четвертый. Молча отдав знак чести поверженному врагу, растворились в ночи, оставив два тела лежать среди догорающего пожарища. Тело эльфа окутал легкий туман. Эльфы не хоронят своих, после смерти тела истаивают - сила духа не держит более бренную плоть.

Так, окончился земной путь первого шамана. Как и положено настоящему воину, на поле битвы над поверженым врагом. Пример молодым и память старым. Смерть часто настигает нас не убеленых сединами, а врасцвете сил и лет. удьте готовы ко встрече с создателем зеленые братья, и уносите ссобой как можно больше врагов, дабы не было стыдно предстать пред ним.

(с) TankGar
-----------------------------------------




Последний бой – вымотал остатки сил, горстка оставшихся в живых, молча отдыхали. Кто-то уже спал, прямо на голых, холодных камнях. Промозглый северный ветер, нещадно царапал изможденные лица воинов, завывая меж черных скал, нагоняя тоску и отчаянье. Третьи сутки отступления, - больше похожего на бегство в горы, но и тут, вражьи стрелы то и дело отнимали жизнь у оказавшегося на открытом месте.
Турулкай-Уртан, сидя на камне, размышлял, о совсем не военных делах. Мысли витали далеко от этих безжизненных мест, - в теплой и уютной, горной долине. Память, яркими красками рисовала образ, той единственной женщины, что занимала все его сердце. До хруста в суставах он сжимал эфес своего могучего двурушника, желание жить переполняло его, - жить для нее, но судьба распорядилась по-другому. Еще одна атака – и конец, Всеотец ждет их в своих вечных чертогах.
Могучий орк, поднял взгляд, и оглядел своих уставших, измотанных постоянными стычками воинов. Гордость вдруг наполнила его, - он жил и сражался бок о бок с лучшими из лучших. Погибнуть с ними рядом – великая честь, они займут достойное место в личной гвардии Паагрио.
- Братья! – Громко воскликнул Уртан вставая. – Пришел наш черед! Сразиться во славу отца нашего – Паагрио. Пусть разорванные тела врагов преградят нам путь домой, но мы умрем, как подобает воинам, а не трусливым шакалам!
Суровые лица воинов, просветлели. Один за другим они вставали рядом с Турулкай, - не победить, но умереть во славе.

Грубый ветер, сорвал с безлунного неба одеяло облаков, обнажив далекие, холодные звезды. Тени на скалах, судорожно сжались, пряча свою темную душу под камни до времени - ибо непроглядная тьма, затопившая землю, не терпит соперников.
Войско людей, отдыхало. Длинный поход измотал их, - куда больше, чем орков. И теперь, у своих дымящих костров, кто-то спал вповалку, кто-то тихо переговаривался с соседом, ропща на упорного генерала, не желавшего оставить остатки отряда зеленых в покое. Заслышав шаги в темноте, голоса тут же умолкали, боясь нарваться на начальство или стукача. Расправа в походных условиях всегда быстра и проста. – смерть. И все же боевой дух людей находился не на самом высоком уровне.
В наспех установленной походной палатке военачальника, горел свет. Три боевых командира вели неспешную беседу сидя на походных раскладных стульях вокруг стола.
- Перевал близко. – Говорил седой широкоплечий воин, не моргая, глядя на свет тусклой лампы. – Мы прижмем их к горам, и сметем остатки этой мрази. Ни куда они не денутся.
Сидящий справа человек, с властными чертами лица и с дворянскими знаками различия, только покачал головой.
- Ты недооцениваешь орков, Улермо. – Проронил сидевший в тени третий. – Загнанный орк куда опасней этих заморышей эльфов, с кем ты привык иметь дело. Я больше всего боюсь контратаки. Они способны кинуться очертя голову в бой, и без шанса на победу. Мы умоемся в крови.
- Всем надо отдыхать, даже оркам. – Возразил дворянин, - Сегодня мы им круто задали. Не очнуться до утра.
Сидящий в тени усмехнулся, протянув длинную руку за стоящей на столе кружкой, с пустым кипятком. Холод пробирался и в палатку. Не спасали громоздкие шубы, из толстых шкур накинутые на плечи у всех троих.
- Надо усилить дозоры, и выдвинуть передовой отряд. – Продолжал он настаивать на своем.
- Уважаемый Эрембазис, думаю в этот раз прав. – Неожиданно поддержал точку зрения дворянина седой воин. – Орки понесли огромные потери, не думаю, что они очнуться так быстро. Нужно дать людям отдохнуть.

Лагерь людей, под немногочисленной охраной, ночных дозорных, дремавших на ходу, - спал. Ветер успокаивался, устало посвистывая в расщелины скал. Редкие вспышки белого света, бросаемые магами в небо для осмотра местности, озаряли призрачным светом мертвые, голые камни. Яркие сполохи, выхватывая из тьмы куски земли, через несколько мгновений, гасли - возвращая хозяйке ночи ее имущество.

Аблук, бормоча себе под нос заклятия, водил посохом вокруг себя. Воины с каждым его жестом чувствовали прилив сил. Кровь радостными толчками летела по жилам прогоняя, прочь усталость и ночной морозец. Легкое мерцание, охватившее оружие стоявших вокруг шамана воинов, постепенно угасло, пряча свою мощь до времени, в железо.
- За мной, орда! – Прорычал Турулкай. – Пусть об этом походе, после слагают легенды.
- Барзук-шкай! – Ответил дружным эхом отряд, и бросился вслед, за своим предводителем.
Пьянящая ярость, кружила голову. Боевой азарт вытеснил все страхи и переживания. Впереди цель, позади тьма! Отряд, словно стая ночных призраков несся на встречу своей судьбе.

Стоявший в дозоре воин, дремал ткнув боевой топор лезвием в землю. Досада и зависть донимали его вот уже два часа ночного дежурства. Зависть к боевым товарищам, спящих у теплого огня. Его ночное бдение закончится лишь к часу совы, а он уже продрог до самых костей. Мерещились какие-то тени впереди, но уставший разум уже не реагировал на опасность, принимая их за бред от бессонницы.

Летевший, словно на острее урагана Турулкай, почти без замаха ударил по вытаращившему глаза горе дозорному своим чудовищно огромным мечем. Голова человека отделилась от тела, и глухо ударившись шлемом о камни, укатилась во мрак. Где то рядом чуть вскрикнув, расстался еще один ночной страж, едва ли понявший, от чего он умер.
Немного в переди раздался истошный визг, тут же сменившийся глухим булькающим звуком – шаман опустил посох, глаза светились во тьме как два факела. Послышались крики из пробуждающегося лагеря. Полетели куда попало огненные шары. Турулкай представил мечущихся в ужасе людских магов, палящих от страха во все стороны. Звериный оскал обнажил могучие клыки, а двурушник уже порхал как бабочка, опускаясь на подворачивающихся прямо под него очумевших от сна и страха человеческих вояк.
Орки растянувшись в недлинную цепь рвали и метали все что шевелилось у них под ногами. Но эффекту внезапности подходил конец. Люди пришли в себя и заняли оборону, давая отпор озверевшим от запаха вражеской крови оркам, - то тут то там.
Уртан, видел как падали вокруг его бойцы, под пущенной из лука стрелой, или не успев увернуться от дымящего огненного шара. Быстро перегруппировавшись, орки узким клином ударили в стену из воинов, защищавших спрятавшихся за их спинами магов.
Меч застрял в теле человека, глубоко вонзившись в доспех. Едва увернувшись от молниеносной атаки с боку, Турулкай выдернул оружие, вместе с фонтаном крови, окативший его с ног до головы. Рев десятков орочьих глоток, прокатился по рядам людей как волна, кто-то невольно сделал шаг назад. Неудержимая атака пробила глубокую брешь в обороне людей. По всюду звенели клинки в темноте и то и дело взрывались файрболы. Перед самым носом Уртан, мелькнула тщедушная фигурка человеческого мага. Двурушник прошел сквозь незащищенное тяжелым доспехом тело, не встретив сопротивления. Свечение на руках мага тут же угасло. Торс подломился и почти отделившись от ног упал.
И тут люди наконец очнулись по настоящему. Магический удар был просто ошеломляющим. Казалось, все вокруг утонуло в огне. Пышная грива на голове затрещала как хворост в костре. Лицо обожгло огнем, Турулкай едва успел прикрыть глаза рукой. Доспех моментально нагрелся, и обжег грудь. Зарычав как раненый дракон он в слепую махнул мечем. Оружие со свистом вошло в землю под ногами. Тут же в плечо не больно клюнула, ослабевшая на излете стрела. Инстинкты бросили его в сторону – и вовремя! Новый поток пламени пролетел в локте от его головы. Сзади короткий вскрик донес, о гибели еще одного воина. Атака захлебывалась. Посыпался град ударов, с трудом их отражая, Уртан отступал, огрызаясь короткими выпадами.
Сбоку мелькнула длинная драная хламида шамана, не успев понять его затеи, он увидел как, посох Аблук, описав быстрый круг ударил тупым концов в землю. Свирепое темное пламя тут же охватило ближайших врагов, осветив кровавым светом, их искаженные болю лица. Две черных стрелы, как бы сами по себе выросли в груди шамана, не мало не обращая на них внимания, он выбросил вперед руку. В виски словно ударило молотом. Откат заклятья достал даже своих, но ни чего видимого не произошло, - по крайней мере сразу. Турулкай только заметил синее марево за спинами воинов, там - где прятались маги. Люди наступали плотным строем, сжимая нападавших в кольцо. Самое время ударить бы их магам, но удара так и не последовало. Не задумываясь над причинами, он вращал, мечем как тростинкой, то и дело, доставая кого-то из нападавших. Но конец был уже близок. Орки собравшись в тесный круг, все тяжелей и тяжелей отбивали тяжелые атаки. Стрелы почти не летели, - стрелки уже боялись попасть в своих. И тут опять выступил вперед шаман. Посох взлетел в небо и опустился. Вместе с ним пришла секундная слабость и помутилось в глазах. Мелькнула мысль, что Аблук промахнулся, но слабость тут же прошла, но только у орков. Атака людей остановилась – их мечи вдруг потяжелели во много раз и ворочались не так проворно. Орки взревев кинулись с удвоенной силой рубить ненавистного врага. Круг, уже почти сомкнувшийся вокруг зеленых воинов, разорвался и они устремились в брешь рубя всех что еще пытались оказывать сопротивление. Перед ними стояло два ряда лучников с уже натянутыми тетивами.
Боль обожгла бок и левую руку, еще одну стрелу, он сумел отбить своим широким мечем. Времени для броска уже не было. Три тени пронеслись на встречу лучникам в мгновение ока. Кагар нанесли свой удар. Три лучника свалились им под ноги, но залп в упор, тут же превратил их в похожих на ежей.
Шаман шипя как змея, с кровавой пеной у рта, методично рвал души врага вокруг, видимо живя только этим, но и его силы уже были на исходе. Отважный отряд таял как снег на солнце, устилая поле битвы, своими телами, и телами ненавистного племени людей.
Уходя от удара лучников, Уртан повел остатки воинов на стену людей, смешавшись с ними можно было не бояться стрел, и унести собой еще немного врагов. Но не успел. Стрелы смертоносным дождем прошлись по двум десяткам зеленых бойцов, проредив их почти вдвое.

Куда попали стрелы, он уже не чувствовал, кровавая пелена застилала глаза, но руки продолжали работать, неся смерть вокруг. Удары сыпались на него как град, большей частью разбиваясь о броню, каждый взмах меча приближал тот самый – последний.
Он еще успел удивиться, увидев рядом собой шамана, рубившегося как простой воин простым мечем.
- Прощай брат! – Одними губами прошептал Уртан, опуская меч, не в силах больше поднять его.
- До встречи в вечных чертогах отцов! – услышал он спокойный ответ у себя в голове.

Шаман стоял шатаясь из стороны в сторону. Окровавленный меч в руке, отливал синим, роняя редкие искры на землю. Короткий ночной бой кончился. Люди окружили его, но не атаковали, - ощетинившись оружием, они с ненавистью смотрели на него.
- Ну, чего ждете, шакалы! – Устало улыбнулся Аблук, бессильно опуская сверкающее оружие. – Не плохо позабавились. Не стыдно и к Отцу на глаза показаться…
Кольцо людей разомкнулось, и к нему на встречу вышел высокий человек, с дворянскими знаками на одежде, и тяжелым золотым медальоном на шее, с затейливой гравировкой.
- Грязное племя ублюдков! - С перекошенным лицом, выплюнул дворянин. – Я сотру все ваше отродье с лица земли! О вас не останется даже памяти на камнях!

Орк покачал головой, и устало улыбнулся. Какое ему дело, до глупого хумана. Яркие звезды, все так же безразлично, висели на черном, безлунном небе. Холодная земля насыщалась густой кровью, стекавшей из многочисленных ран по его ноге. И ей было совершенно все равно, чья эта влага жизни. Совсем не плохой час, отправится к высокому престолу Всеотца, а там, и передохнем - перед грядущими битвами.

(с) TankGar
-----------------------------------------




Кровь… Горячая красная кровь из рассеченной брови норовила затечь в левый глаз.

Орк умирал, и отлично осознавал это. А ведь оставалось совсем немного, еще чуть-чуть, и задание, необходимое для посвящения в ряды разрушителей было бы исполнено. Но, лучник с магом спутали все карты. Сложно сказать что этой компании понадобилось от устало бредущего рейдера. Он честно сносил насмешки около часа. Но, когда в дорогу в сантиметре от его ноги воткнулась стрела, он не выдержал. Две верткие тени всю дорогу находились за пределами досягаемости орка. Бить врага издали, пока он не в состоянии ответить… До чего же подло. Многие разрушители носили с собой луки, но ни у кого это оружие не было основным, все предпочитали либо меч, либо топор, и, честную схватку с врагом. Мысль о том, что нападать вдвоем на одного тоже подло, почему- то пришла в голову много позже. Он проиграл. Эта мысль во всей отчетливости, тупым ножом ворочалась в груди. Не выполнил задание. Не оправдал надежд. За все считанные мгновения драки, ему удалось зацепить лучника, но меч соскользнул с легкого доспеха человека, и лучник снова успел отбежать в сторону. Стоило рейдеру открыться, как перед магом сгустилось кольцо более плотного воздуха и полетело в сторону орка, как диковинное зубчатое колесо. Удар не разрубил орка пополам, как тот опасался, но отшвырнул в сторону.

Закат… Солнце опускается к самым вершинам деревьев и окрашивает всю местность в красный цвет… цвет пролитой крови. Солнце светит в глаза, и противники на его фоне кажутся черными, зловещими силуэтами. Враги приближались, видя, что орк уже вымотан до последнего и неоднократно ранен. Сейчас бы ударить со всей мочи… Но сил хватает только на то, чтобы держаться на трясущихся ногах, и удерживать в руках тяжелый меч. Он еще мал, чтобы владеть таким оружием, это меч старшего брата, и рейдеру далеко до виртуозного обращения с огромным двуручным мечом, присущего каждому уважающему себя разрушителю. За двумя тенями, медленно идущими вперед, появляется третья. Надежда не успела зародиться - даже сквозь оранжево-красную пелену заката, видна вспышка света окутывающая человеческого лучника. Лекарь. С ними еще и лекарь. Значит, все было подстроено заранее и шансов у него не было никаких изначально.

Темный эльф - маг, подходит почти вплотную и замахивается посохом. Мало им издевательств, так он еще и добить рейдера решил вручную. В другое время орк и не заметил бы того удара, который нанес тоненькой палочкой его тщедушный противник. Но измученный боем и потерей крови, рейдер пошатнулся. Уши резанул довольный, сытый хохот… Смех победителей.

И тут орк закричал. Закричал от жуткой боли, когда измученные мышцы, вдруг натянулись до предела, наполненные чудовищной силой. Силой, идущей от огненного сердца, которое вложил в каждого орка великий всеотец - Паагрио. Однако вместо крика из сведенных судорогой челюстей вырвался только хриплый рык. В голове билась единственная мысль- ”Все-таки сумел! Пусть и на последних секундах жизни, но стал разрушителем!” Ни усталость, ни хлещущая из вновь открывшихся ран кровь уже не имели значения – только бы дотянуться до врага! Как пушинка, взмыл в небо чудовищный меч и обрел свой истинный вес, лишь разрубив надвое ненавистного мага. Следующий взмах обрушивается на лучника, как тростинку ,перерубая подставленный в отчаянии лук и разбрызгивает фонтан крови. Глаза застит кровавая пелена. Это уже не закат, это настоящая кровь, и своя, и врагов. Сквозь пелену проступает фигурка медленно пятящегося лекаря. Последний? Похоже на то. За спиной отступающего оказывается толстый ствол дерева – дальше отступать некуда. Только бы не упасть, только бы дотянуться… Меч поднялся для последнего замаха. Мышцы уже начали движение, когда сквозь пелену крови, до агонизирующего сознания достиг тот факт, что перед ним женщина, пусть и эльфийка. Но, не остановить движения, руки уже налились свинцовой тяжестью, меч стал неподъемен, и летит сам по себе.… Ну же, нельзя позволить себе опозориться перед всеотцом сейчас, на вершине своей победы!

Широкое, тяжеленное лезвие глубоко врубилось в ствол дерева и засело в нем намертво. Перед дрожащей от ужаса эльфийкой застыл едва стоящий на нетвердых ногах орк. С трудом, совладав с непослушными губами, она смогла вымолвить лишь одно слово - ”Почему?”

”Я воин, а не убийца” – прохрипел победитель и рухнул в залитую кровью траву.

(с) Stonecold
-----------------------------------------





Высокий могучий орк в черно-золотой броне. Из наплечника торчат острые как бритва шипы. Шлем почти полностью закрывает лицо. Сквозь смотровую щель видны черные глаза в которых пылает небольшой огонек. Это был Лорд Огня. Это не Какаи. Нет. Он тогда даже еще не родился. Это Углук-Тан. Он сидит на небольшом валуне. На столе перед ним лежит что-то завернутое в кусок мешковатой ткани, на которой видны поблекшие пятна крови. Орк осторожно разворачивает предмет так, чтобы не порвать ткань. Ведь это кусок рубахи Уруутан-Аблука - первого орка в мире. Но то, что завернуто ценнее всех храмов, тотемных столбов и других реликвий орков вместе взятых. Это великий Меч Предков. Углук осторожно сдувает с него пыль. Неровные грани этого меча орку дороже, чем все алмазы мира. Орк благоговейно взял меч за рукоять и провел левой рукой по широкому лезвию. И запылали ярким огнем древние руны, выбитые рукой молодого бога. Да, это меч Паагрио.
В палатку зашел главный шаман. "Пора" - сказал он. Углук встал и двинулся к выходу...

Лорд Огня стоял на высокой скале. Перед ним было все его войско - десять тысяч уставших и раненых орков. Сегодня вечером на закате солнца они двинутся на врага. Углук провел глазами по своим воинам и начал речь:" Орки! Наши враги оттеснили нас в наши земли. Теперь они хотят сделать нас своими рабами. Мы предпочтем смерть рабству! Враги не увидят наших спин. Мы не отступим! Никогда! Лок Тар!" Громкий рев потряс небо и землю и дости дворца самих богов...

Вечер. Закат. Небо покрыто тучами. Трепещут на ветру девять штандартов. Все девять племен собрались на решающую битву против многотысячного альянса. Впереди на драконе едет орк в черно-золотой броне. В его руках как звезда сияет Меч Предков. Меч в котором слилось вместе все орочье. И эта звезда вела их к победе...

Недалеко от Лорда Огня идет орк в обычной железной броне и огромным двуручем. Молодой бог только теперь до конца понял своих детей и был счастлив...

(с) TankGar
-----------------------------------------





Комар. Прямо около уха. Вьется, пищит, старается пробраться сквозь доспехи. Пусть старается. Я ухожу!
Сегодня, как и многократно раньше, я вышел на смертное поле. Вышел, чтобы принять брошенный вызов. Вышел, чтобы сражаться. Вышел, чтобы жить дальше. Но в самом пылу сражения, когда разум обретает едва ли не магическую способность всеведения, я почувствовал – мое время вышло. Нет, противники не могли достать меня. Нет, ничего подобного. Просто я понял: как я устал, как мне надоел этот мир, как бессмысленна моя жизнь. Я вдруг осознал, что всего чего мог уже достиг, что больше не к чему стремиться, что жизнь опустела, и мои чувства уже умерли.

Подавленный я пропустил выпады сразу нескольких противников. Доспехи не подвели, приняв на себя смертоносную силу ударов, но меня отбросило назад, и я стал безвольно оседать. И прежде чем всем телом лечь на землю, я уже знал – больше не поднимусь. Пришла моя пора покинуть этот мир! Я ухожу!
Кажется уже целую вечность, я камнем лежу на поле. Запах земли щедро смешанный с опротивевшим запахом крови бьет в нос, но мне все равно. Гомон воинственных криков и проклятий, лязг оружия и скрежет щитов, глухие удары рвутся ко мне в уши, но ни один из этих звуков не может потревожить мой разум. И только с задворков сознания, на самом краю слышимости до меня еще что-то доносится.
Все.
Я ухожу!
Этот звук! Такой далекий. Такой знакомый. Такой несносный. Он не дает мне покоя.
Паутиной обволакивает мой разум, удерживая его в этом мире. Как же он надоел. Этот писк комара. С огромным трудом, преодолевая сопротивление смерти, немного поворачиваю голову. Только для того, чтобы отогнать надоедливое насекомое. Лети прочь! Не надо мне мешать. Я ухожу!
Нет, это не писк комара. Там залитый кровью Орк во главе небольшого отряда изо всех сил трубит в рог, зовя на помощь своих собратьев. Но никого рядом нет…
Нет, это не звук рога и не писк комара. Это мой долг, долг перед братьями Орками пробился ко мне сквозь пропасть отчаяния, мрак безнадежности, завалы скуки и умиротворение смерти. Я не могу уйти, поскольку часть меня принадлежит не мне а великому Паагрио и он хочет, чтобы я продолжил войну, чтобы я повел Братьев.
Я должен сражаться!

Медленно, очень медленно сгибаю руки и опираюсь на них. Как же тяжело оторваться от земли!
Я помню. Я вспоминаю себя орченком. Мои первые шаги. На зависть всему миру. На радость родителям, которых уже давно нет в живых, ненавистные люди эти «рыцари света» сожгли всё наше поселение и я один уцелел в той кровавой резне.
Трудно, очень трудно оттолкнуться от земли. Ну же! Вспоминай! Я же знаю то радостное чувство, которое охватывало меня, когда нежные материнские руки помогали мне встать.
И я отрываю свое тело от земли!
Щит. Необходимо поднять щит. Он неподъемной глыбой вдавливает мою руку в землю. Усилие. Рывок.
Я должен. Я не могу.
Отец! Я помню тебя. Твои мудрые советы. Ты мне всегда казался несокрушимой защитой. Именно ты сделал для меня этот щит. И лукаво усмехнулся, когда дарил его мне: «Родители должны защищать своих детей!»
Словно, понимая это, щит перестает сопротивляться и позволяет себя поднять. Он уже не давит руку к земле. Он вновь готов защищать меня!
Привстать на колено.
Упереться рукой в землю и поднять лежащее рядом оружие. Ледяной глыбой ложится рукоять мне в ладонь.
Крепись. Это мое оружие.
И меня охватывают чувства самого первого прикосновения к своему оружию.
Впервые у меня есть оружие. Мое собственное оружие. Я нежно ухаживаю за ним. Оно кажется мне живым, и я разговариваю с ним. Вот и сейчас, словно живое, оружие удобнее устроилось у меня в ладони. И милостиво позволило на себя опереться, помогая мне привстать на колени. Встать во весь рост. Поднять гордую голову.
Но нет. Ноги не держат. Подгибаются колени. Я не могу стоять.
Но я должен, должен, должен!
Нет, не могу. Силы, где же вас взять? Что может заставить меня стоять?
И всплывает сладостное чувство настоящей любви. Те моменты, когда хочется летать, и ты летаешь. Моменты, когда для тебя нет ничего невозможного!
И крепнут ноги. И душа взлетает к небесам, поднимая за собой тело. И уже твердо стоишь на земле, оглядывая смертное поле.
Плохо вижу.
Меня слепит солнце. Яркие лучи, преломляясь в слезах, играют всеми цветами радуги, не позволяя мне видеть. Твердо стою на земле, но не могу пошевелиться. Разум все еще обволакивает мрак смерти, не позволяя мыслям взять привычный размах.
Я не могу соображать. Я не могу двигаться. Я не могу привлечь внимание. Я не могу вновь стать собой.
И сквозь все эти не могу, вскипает чувство дикой, животной ненависти.
Ненависти к светлым, к этим лживым существам, которые боятся таких как я, безумно боятся Орков, бывали моменты в жизни, когда творимая вокруг несправедливость вызывала во мне такую всепоглощающую ненависть, такую жгучую ярость, такое твердокаменное упрямство, такое яростное желание все исправить, что даже очень хорошо знающие меня люди не узнавали меня.
О великий Паагрио, спасибо тебе за силу которую ты мне даешь. И вмиг высохли слезы. И вновь тело послушно моей воле. И разум взлетел ввысь.
Я поднимаю руки.
Я кричу, умоляю, увещеваю.
Но никто не слышит меня. Никто не замечает меня. А горстка воинов во главе с израненым Орком держится из последних сил, и плывет над полем слышимый только мной зов рога.
Предсмертный зов.
Никакая ярость, никакая злость, ничто, кажется, уже не в силах вернуть мне командование отрядом!
И вдруг поднимается из глубин души щемящее чувство. Дикая помесь из гордости, любви, раздражения, требовательности, непонимания, единства душ, счастья, разочарования…
Я не в силах уследить за всеми оттенками этого чувства. Но я твердо знаю – такое испытывает родитель к своему ребенку.
И поворачиваются ко мне головы воинов отряда. И внемлют они моим словам. И уже не пятится отряд, а атакует. А в глазах у воинов надежда и уверенность. Я вновь живу вместе со своими Братьями! Осталось присоединиться к ним, врубится в противника, повести за собой. Но тело не хочет делать этого. Что-то еще требует от меня. И нет у меня нужных чувств, не ведут меня вперед эмоции. Буквально вся жизнь вертится во мне, но я не могу найти толчка к действию, и вот я слышу голос, голос внутри себя :
«Ты поведешь войско к победе, ты возглавишь клан Орков – самый могущественный и кровожадный клан за всю историю Адена, да прибудет с тобой моя сила»

И я делаю шаг, затем ещё один и вот уже снова знакомый звук мечей, шипение магии, крики и стоны умирающих противников.

Спустя час мы одержали победу, все сидели в полной тишине и каждый был погружен в свои мысли, наконец настал решающий момент, я встал и сказал, что приведу Орков к славе, и предложил продолжить путь вместе, к моему удивлению все без исключения встали и пошли за мной.
Так зародился клан Орков.

(с) TankGar
-----------------------------------------





Мост над глубокой пропастью. Единственный мост над этой пропастью. В небольшой деревянной башне отдыхает орк. Его отправили охранять мост. Враг не должен пройти. Дозорный лениво смотрит вдаль. Ничего интересного. Все также, как и в остальные 26 дней дозора. Орк вспоминает свою последнюю битву. Несколько тысяч уставших и раненых орков против целого альянса людей и хуманов. Но все же орки выстояли. Альянс потерпел позорное поражение, но орков тоже сильно потрепали. Орку становится скучно. Какая разница между той битвой и его теперешним дозором. Занимался рассвет. Вдруг вдали орк увидел блеск. Блеск металла.

К мосту подъехал большой отряд людей. Человек 50-60. Орк поднялся. Он понимал что произойдет. Он давно ждал крови...
От людей отделился один и пошел к середине моста. Орк тоже подошел. Они смотрели друг другу в глаза. В глазах хумана было презрение, гнев и страх. А в глазах орка было спокойствие и огонь.
-Пропусти! - громко, почти приказным голосом, сказал хум.
-Нет. - твердо сказал орк.
-Ты умрешь. Тебя убьют! Ты один против целого отряда!
-Мне все равно. Я вас презираю.
-Умри! - закричал хум и резко достал меч. Через секунду огромный двуручник орка замер, блеснув на солнце, а в пропасть летело разрубленное тело наглого человека.
-Кто следующий? Крысы! - сказал орк, видя страх людей. Они понимали, что первым будет убит тот, кто начнет бой.
-Трусы!!! - прокричал низкорослый человек в дворянской одежде и пинком выпихнул к мосту солдата. Через секунду отряд ринулся на орка...

Орк сражался как демон. Вокруг росла гора трупов. Но он уже устал и был ранен. Двуручник стал кроваво-красным и руны на нем пылали огнем. Но он все реже отрывался от деревянных досок моста, унося чью-то жизнь с собой. И вот орк стоит весь в крови. Сил больше нет. Хумы беснуются вокруг, но боятся его. Вдруг у орка появлась мысль. Да, он умрет. Но не даст врагу перейти мост. Хумы не победят. Орк усмехнулся. Меч медленно поднялся вверх, а потом со скоростью молнии нанес удар. Не в хумана. Нет. А в мост. И мост не выдержал. Веревки порвались. Люди ничего не поняли...

Внизу в пропасти лежала гора трупов. На самом верху лежал мертвый орк. Его руки продолжали держать пылающий меч. Шаман орков готовил заклинание огня. Один жест руки и трупы запылали. Орк стоял на коленях и шептал молитву Паагрио. Затем он встал и сказал:
-Брат! Ты сам создал себе последний костер. Ты достойный орк. Паагрио примет тебя!

(с) TankGar
-----------------------------------------





"Кто ты? Кто ты? Кто ты?"
"Не-е-е-ет! Оставьте меня!"
"Кто ты, орк?"
"Я - Воин! Я разрушитель! Я убийца!"
"Кто ты? Кто ты? Кто ты?"
"Я - солдат! Я убивал и меня убивали!"
"Кто ты? Разве ты солдат?"
"Да! Я солдат! Я иду за своими лидерами! Я убиваю за них!"
"Кто ты, орк?"
"Я сын Паагрио!"
"Паагрио мёртв. Кто ты?"
"Я - Пламя! Я сила Огня!"
"Ты так уверен в этом, орк?"
"Оставьте меня!"

Сон отступил резко, болезненно. Шарп вскочил со своей скромной постели и тут же схватился за голову - она нестерпимо болела.
Орк огляделся. В клан-холле было пусто, кроме него тут никого не было. Кто-то, как он знал, сейчас охотился в лесу неподалёку, кто-то выискивал врага где-то на просторах Адена. Прислушался. За дверью тоже было тихо. С трудом поднялся - спать на жёсткой циновке было неудобно, затекло всё тело. Поднял лежавший возле постели меч, тронул пальцем лезвие - острое, только что наточеное.
Послышался тихий вздох. Орк вздрогнул. Это был Каруто - служитель клан-холла. Он вёл себя настолько незаметно, что его уже путали с мебелью, обращаясь только по надобности - что бы он перенёс в нужное место или продал нужное барахло из своих скудных запасов.
- Кошмар приснился, Шарп? - орк уже и голос его забыл, так давно разговаривал с ним в последний раз.
- Оркам сны не снятся, Каруто.
Шарп прикрепил к бёдрам щитки, надел нагрудник и шлем. Натянул перчатки. Задумался, что надо было сначала, всё-таки, натянуть сапоги. Помянул недобрым словом Фринтессу, крякнул от усилия, но согнулся-таки и надел обувь.
"Кто ты?"
Резко выпрямившись, Шарп потряс головой. Наваждение исчезло.
- Опять? - участливо спросил Каруто.
Шарп зыркнул на него так, что служака, попятившись, ткнулся спиной в стенку.
- Есть свиток в Аден?
- Да, Шарп. - Каруто протянул свиток.
Орк взял бумагу, отсыпал служаке немного монет, развернул свиток.
Короткая вспышка - орк уже на площади Адена. Сглотнул, дождался, когда кончится лёгкое головокружение, огляделся. Всё как всегда - кучки сидящих торговцев, толпа на складе и у священника. Кивнул пробегавшей мимо Арконе. Подошёл к Хранительнице Врат. Хмыкнул пробегающему мимо Девепу.
- Куда желаете? - как всегда учтиво поинтересовалась Хранительница.
Шарп задумался.
- Никуда.
Неспеша проследовал к восточным воротам. Постоял, оглядывая ближайшие окресности. Осторожно вышел.
Дорога до Запретного Пути заняла каких-то десять минут. Ни врагов, ни друзей.
Ворота кладбища. Цель. Шарп вздохнул и сделал первый шаг по кладбищу.
Война длилась очень давно. Война была жестокая. Отверженные дрались как боги, их снаряжение превосходило снаряжение любого другого альянса, они были сказчно богаты и не стеснялись тратиться на себя. Но за Шарпа было то, что они уже долгое время не сдавались, они владели одним из основных замков и успешно защищали его. Они были упёртыми. И они не боялись смерти.
До обелиска орк дошёл быстро. Остановился.
Ждать он не любил, но умел. Иной раз ожидание хуже смерти, но не сейчас. Он знал, чувствовал, что враг должен быть здесь. И он хотел убивать.
Вот он! Первым он увидел зомби. Вслед за смрадным зелёным уродцем вышел и сам маг. Шарп злорадно ухмыльнулся - они были знакомы. Мази. Прошлые встречи с ним заканчивались по разному, но расходились они всегда с улыбкой. Этот некромант - один из немногих, кто вызывал в орке чувство настоящего уважения.
Маг тоже улыбнулся.
Орк глубоко вдохнул и кинулся на некромансера. Тот начал читать какое-то заклятье, смешно размахивая при этом руками.
Зомби орк смёл одним ударом, правда, маг таки успел кинуть в него какой-то гадостью, от которой Шарпа моментально затошнило. Краем глаза он заметил, что его ожерелье немного потускнело.
Первый же удар его меча раскрошил в щепки щит некроманта, тот попятился, уворачиваясь от второго удара. Пятясь, маг споткнулся, но падая успел что-то выкрикнуть.
Шарп застыл. Все его мышцы онемели, он не мог двинуть ни рукой, ни ногой. Всё, что он мог - наблюдать, как Мази поднялся, ехидно ухмыльнулся и быстро взмахнул рукой. Всё тело орка закричало от жуткой боли. Ещё хуже было то, что сам орк крикнуть не мог. Заклятья сыпались одно за другим. Вот уже начали рваться сухожилия и мышцы, кожа покрылась жуткими язвами, из которых уже даже не сочилась - лилась кровь. Ещё чуть чуть...
Но внезапно орк почувствовал, что путы, сковывавшие его тело, ослабли. Сквозь боль он пошевели сначала одной рукой, потом другой, сделал первый шаг... В него ударило очередное заклятье некроманта. В глазах потемнело...
"Кто ты? Кто ты? Кто ты? Кто ты?"
Шарп взревел. Боль стала осязаемой, её можно было потрогать, толкнуть, ударить. Скинуть с себя. Шарп взревел ещё громче.
- Я Орк!!!
Глаза его налились кровью, из носа повалил пар. Одним прыжком он настиг начавшего убегать мага, взмахнул мечом...
На светлую брусчатку Кладбища падало, обильно сдабривая кровью камни, разрубленное надвое тело некроманта. Орк повалился на колени. Дыхание спирало так, что дышать было невозможно. Будто бы его грудь стянуло тысячью цепей и давило, давило...
- Это был отменный бой, орк.
Девеп поднял лук. Встретимся в другой раз, зелёный. Щёлкнула тетива...
"Кто ты?"
"Я Орк. Я сын Паагрио. Я - Пламя его."
"Убийца."
"Я солдат."
"Ты - жертва, орк."

(с) Agnus Dei aka SharpRazor
-----------------------------------------




обсуждение тута: http://immortalorks.ru/forum/viewtopic.php?t=1242
если у кого-то есть ещё аналогичне рассказы будем рады почитать.
 (голосов: 2)

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Просмотрено: 5311 раз Просмотров: 5311 автор: gavr1l0 24-06-2010, 15:46 Напечатать Комментарии (0)

Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика | RSS | Обратная связь
created by gavr1l0